Моя улыбка была скромной и сдержанной.
— Полагаю, тебе довольно подробно обрисовали незавидное будущее. — без всякой подготовки перешел на английский язык генерал.
— Совершенно верно. — автоматически подхватил я, и далее разговор протекал на языке Шекспира.
— Как ты сам оцениваешь свою готовность? Ближний Восток для нас — жизненно важный регион. Возможно, позже к тебе присоединится один толковый парень, но пока ты будешь один. Совсем один!
Я помолчал, собираясь с мыслями.
— Готов. — надеюсь, получилось не очень пафосно. — Я всегда буду считать свою работу почетной и необходимой нашему обществу. Да… я готов.
— В случае провала… Хотя сейчас нет войны, но бывает, разведчики…
— Я знаю… — ответил я, вспомнив Сашу Маркина, окончившего ин'яз двумя годами раньше. Практически сразу попал в разведку, и уехал в Париж. Правда, проработать успел он недолго — однажды его привезли в посольство с дыркой в спине. На днях выписался из госпиталя…
— Противник у тебя — серьезный, и положиться будет совершенно не на кого! — в начальственном голосе зазвучали теплые нотки. — Мы не всегда сможем подстраховать тебя, чтобы не вредить твоей «легенде»!
— Да уж, не для того, я предам Родины, чтобы обзавестись порочащими связями с КГБ! — позволил я себе усмешку.
Осязаемая тишина.
Генерал-майор Александр Матвеевич Берзин опустил глаза в дело, щелкнул ручкой и застрочил. Я, собственно, и не надеялся, он посвятит меня в содержание.
Из-под кустистых бровей стрельнул насмешливый взгляд:
— Мне говорили, ты выбрал достаточно экзотичный псевдоним…
— Кроуфорд. — сообщил я.
Он уже приоткрыл рот, но, пробормотав нечто вроде «А почему бы, ко всем чертям, и нет!», снова углубился в писанину.
«Железный Феликс» над часами смотрел на меня весьма одобрительно. Я подмигнул ему.
Берзин поднял голову, отложил шикарную, на мой взгляд, чернильную ручку, аккуратно подравнял стопку бумаг и затянул папку черными тесемками (очень и очень похожими на обыкновенные шнурки — даже на кончиках были железные наконечники). Затем поднялся, заставив мое тело взвиться со стула.